Итак, есть ли какая-либо отчетливая связь между вокализациями и речью? Мы уже упоминали о том, что многие лепетные звуки похожи на настоящие слова. Однако на самом деле это не так. Внешнее сходство лепета с речью действительно есть (ритм, интонация), но только внешнее. Скорее можно объяснить образование многих слов в речи взрослых людей заимствованиями из лепета. Слова «мама», «баба», «папа» очень похожи у людей, говорящих на самых разных языках, и это взрослые, идя вслед за удобными для ребенка модуляциями, внесли в них речевой смысл.

Попробуем произвести наблюдение за характером предречевых вокализаций у детей, находящихся в самых различных условиях воспитания. Эти наблюдения помогут установить, насколько чувствительны голосовые проявления к условиям жизни и каким изменениям они подвергаются. Вот перед нами группа детей, воспитывающихся в закрытом детском учреждении. Заметим, что Дом ребенка, в котором проводились опыты, признан лучшим — в нем дети прекрасно развивались физически и были окружены заботой и вниманием взрослых. Первое, что сразу бросается в глаза, — удивительно высокая голосовая активность малышей. Вокализаций так много, что записать голосовые проявления удается лишь с помощью магнитофона. У некоторых детей второго полугодия первого года жизни отмечается до 160(!) вокализаций за полчаса, т. е. эти дети вокализируют беспрестанно.

Дальнейшие наблюдения за этими детьми позволяют констатировать: в закрытом детском учреждении речь появляется значительно позже установленных сроков. Таким образом, обильные голосовые проявления прямо к речи не ведут.

Заглянем в другую группу этого же Дома ребенка и с удивлением обнаружим, что здесь вокализаций значительно меньше. Экспериментатор спокойно успевает вести записи сам, а порой ему просто нечего записывать. В отношении же речи, увы, результат тот же. Еще раз подтверждается вывод: количество вокализаций — не основной показатель в оценке их значения для речи.

Как объяснить столь значительные различия в голосовой активности у детей одного и того же возраста? Причем различия, имеющие не индивидуальный, а групповой характер. Оказывается, вокализации чувствительны не только по отношению к основным условиям жизни, но и по отношению к условиям, стихийно складывающимся в группе, где живет ребенок. Обильное вокализирование — это результат «заражения» чужой голосовой активностью, так называемая «эхолалия». Достаточно, чтобы в группе появился хотя бы один, интенсивно вокализирующий, как все остальные дети резко учащают свои звуковые модуляции. Интересно, что увеличить число вокализаций можно и с помощью магнитофона. Так, например, болгарские ученые предъявляли младенцам для прослушивания записанные на магнитофонную ленту различные вокализации, типа «да-да», «на-на». В результате младенцы расширили свой голосовой репертуар и стали интенсивно вокализировать.

Между тем наблюдения за детьми, воспитывающимися в яслях, показывают, что в условиях общественного воспитания вокализации не являются столь сходными в количестве у детей одной возрастной группы. Здесь весьма ярко проявляются индивидуальные различия: один отличается высокой голосовой активностью, другой «немногословен». То же и у детей, проводящих первый год жизни в семье. Как много удивления вызывает у родителей неизвестно откуда взявшаяся голосовая активность! «Все время разговаривает», — сообщает довольная мать, в то время как родители «молчуна» бьют тревогу. Здоров ли он, есть ли у него слух, почему так мало вокализаций? Многочисленны и разнообразны рассказы о том, как и когда вокализирует ребенок. Один сам по себе подпевает часами, другой только коротко хмыкает, третий просыпается ни свет, ни заря только для того, чтобы «поговорить».

Попробуем проследить за развитием вокализаций у детей, которые своевременно овладели речью. Для этого рассмотрим предречевую активность не суммарно, в целом (много или мало), а в связи с теми конкретными ситуациями, в которых они встречаются. Таких ситуаций три. Все здоровые младенцы вокализируют, находясь в бодром и активном состоянии, как бы без видимой причины. Ребенка в момент голосовой активности не занимает ни предмет, ни человек. Для этого он и просыпается раньше, и любит полежать подольше в постели. Иногда такие вокализации обнаруживаются в момент окончания предметных действий — ребенок отставляет игрушку, теряет ее из поля зрения, отдыхает от своей неуемной моторной активности.

Второй типичной ситуацией вокализирования является ситуация действий с предметами. Ребенок тянется к привлекательной игрушке, захватывает ее ручками, ощупывает, тянет в рот, сопровождая свою активность звуками. Или же в это время совершает разнообразные предметные действия, нанизывает кольца на пирамиду, изучает и рассматривает предметы, стучит, катает, бросает и т. д.

И наконец голосовые проявления обнаруживаются в ходе взаимодействия маленького человека с окружающими взрослыми людьми. На протяжении первого года жизни общение со взрослыми постоянно усложняется. Сначала внимательный взгляд ребенка в глаза взрослому, затем собственный призывный возглас, стремление обратить на себя внимание, проявить собственную активность при взаимодействии, стремление ответить взрослому голосом. Общение со взрослым есть и тогда, когда взрослого нет в поле зрения, а ребенок голосом пытается установить с ним контакт.

Оказалось, что наблюдение за характером вокализирования в трех указанных ситуациях позволило в значительной степени получить ответ на интересующие нас вопросы. Прежде всего выяснилось, что в каждой из них используются свои наиболее привычные типы голосовых проявлений. Так, например, без видимой причины ребенок чаще всего гулит, взаимодействуя с предметами — гукает, а в общении — использует абсолютно все, что может. Спонтанные вокализации с возрастом сокращаются и, если этого не происходит, есть все основания для обоснованной тревоги. Так, например, если в конце второго полугодия первого года жизни чаще всего ребенок вокализирует, находясь один, не занимаясь ни предметными, ни социальными взаимодействиями, — следует обратиться за помощью к специалисту. Ребёнку уже на этом этапе требуется правильная и своевременная коррекция.

Вместе с тем наличие спонтанного вокализирования на фоне имеющейся голосовой активности в других ситуациях — явление закономерное. Вокализации без видимой причины, как правило, более примитивны (в основном гуканье и гуление). Здесь действительно происходит упражнение малыша в речевом дыхании.

Предметные действия служат прекрасным условием для голосовой активности, но очень часто вокализации в этой ситуации, несмотря на многочисленность, достаточно однообразны. И тогда создается впечатление внешней благоприятности развития, которой нет на самом деле. Точно решить, насколько благоприятно развитие предречевой активности у ребенка, можно лишь на основании того, чем отличаются его голосовые проявления в ситуации взаимодействия с окружающими людьми.