Казалось бы, чем младше ребенок, тем доверчивее он должен быть. В самом деле, если малыш еще ничего не знает или знает очень мало, он должен верить всему, что говорят взрослые, и безо всякой критики принимать все, чему его учат. И наоборот, приобретенные знания и опыт дают право на критичное отношение к сообщениям других, на собственное мнение и возражение. Значит, младшие дети должны быть более доверчивы, а старшие — более критичны по отношению ко взрослому.

Мы решили проверить это предположение в специальном эксперименте. Детям 3, 5 и 7 лет предлагалась такая игра. Взрослый показывал картинки с изображениями различных животных — знакомых или не знакомых детям (волк, лиса, заяц, носорог, жираф и пр.). Демонстрируя картинки, взрослый наделял каждого зверя определенным характером — либо добрым, либо злым. Причем
специально старался подбирать такие характеры, которые бы противоречили представлениям детей о тех или иных животных и не совпадали бы со сложившимися стереотипами. Например, показывая картинку с безобидным зайчиком, он объяснял, что он злой, а волка, идущего по дороге в лес, называл добрым и хорошим. Лиса тоже была доброй, а симпатичного пони взрослый называл злым. Все это делалось для того, чтобы вызвать любопытство детей, их познавательную активность и выяснить, насколько доверчиво и некритично воспринимают они самые странные сообщения взрослого.

Вопреки ожиданиям оказалось, что наибольшую критичность проявили самые младшие дошкольники (3—4 лет). Они никак не могли смириться с тем, что заяц — злой, а лиса — добрая. «Нет, заяц хороший, — утверждали они. — Я кино про него смотрел, он всем помогал, а лиса хитрая и жадная, мне сказку про нее читали». Младшие дети каждый раз возражали взрослому, когда он несправедливо называл злыми их любимых зверюшек. Они соглашались с ним только тогда, когда взрослый показывал им незнакомого зверя, про которого они еще ничего не знали. Но с искажением свойств знакомых зверей дети примириться не могли. Младшие дошкольники не интересовались, почему взрослый наделяет зверей такими неподходящими свойствами. Их возражения имели характер чистых отрицаний: «Волк не может быть добрым, потому что он злой». Следовательно, взрослый ошибся, что-то перепутал. Это происходит потому, что у младших дошкольников слово тесно связано с предметом, к которому оно относится. В нашем случае слово, обозначающее свойство характера, неразрывно и однозначно соединено с конкретным животным: волк — значит обязательно злой, а заяц должен быть добрым. Эта связь слова и предмета создает стабильность, прочность мира маленького ребенка. И если кто-то пытается эту связь расшатать или разорвать, ребенок сопротивляется, протестует, возражает.

Совершенно по-другому ведут себя в той же ситуации дети постарше. В 5 лет почти каждое утверждение взрослого встречает сомнение и любопытство ребенка: «А почему это волк добрый? Почему вы так говорите?» Это уже не протест, не возражение и в то же время не безоговорочное согласие со взрослым. Это любознательность, попытка получить объяснение, понять причину странных слов взрослого. Интересно, что любое, даже самое нелепое, с точки зрения взрослого человека, объяснение вполне удовлетворяет дошкольников. К самому объяснению они никакой критичности не проявляют. Важно, чтобы была выявлена причина того или иного свойства, а какая это причина, не так уж важно. Например, волк может быть добрым потому, что он ходит по дорожкам и не мнет траву, а заяц злой, потому что у него острые зубы и он грызет морковку, лиса добрая, потому что любит цветы нюхать. Несмотря на явную неубедительность подобных объяснений, они вполне удовлетворяют детей. Выслушав их, они охотно соглашаются и уже не задают вопросов. Такого рода ответы, в общем, соответствуют попыткам детей найти причину всякого явления. Но дальше этой причины мысль и вопрос ребенка уже не идет. И все-таки эти «почему» — очень важный шаг в умственном и речевом развитии дошкольника. Эти вопросы означают, что слово, определяющее свойство предмета, уже не так жестко связано с ним: оно может соединяться, а может и отделяться от предмета, это зависит от обстоятельств.

Казалось бы, любознательность и познавательные интересы с возрастом должны развиваться, а вот вопросов становилось в наших опытах все меньше и меньше. Дети безоговорочно принимали все характеристики зверей, которые давал взрослый, не возражая и не спрашивая его ни о чем. Почему же так происходит? Дети уже понимают условность той или иной ситуации и соблюдают определенные правила поведения: врачу надо показывать горло, продавцу — давать деньги, расплачиваясь за хлеб, со знакомыми на улице надо здороваться и т. д. Есть свои правила и у той ситуации, в которой проходил наш эксперимент: взрослый называет характер животного, а ребенок его запоминает. Эта такая игра, где учитель дает задание, а ученик его выполняет. Эта игра чем-то похожа на игру в школу, где нужно принимать задания учителя и выполнять их. И не так уж важно, какой этот волк на самом деле — злой или добрый. Но если мы играем в эту игру, значит, надо принимать ее правила и соглашаться, что волк добрый. Эта способность отстраняться от реального содержания высказывания, понимать условность задачи очень важна при переходе к учебной деятельности. Без этого ни одна учебная задача не может быть понята. Помните, как Буратино, когда Мальвина собралась учить его математике, никак не мог согласиться с тем, что некто взял у него два яблока. «Я не собираюсь отдавать этому некту целых два яблока!» — горячился он. Примерно то же самое происходит и с некоторыми шестилетними детьми, которые не могут отделить буквальное значение сообщения от его условного смысла в конкретной ситуации.
Итак, получается, что чем старше и умнее дети, тем меньше они спорят со взрослыми и тем проще принимают их утверждения. Почему же так получается? Дело в том, что отношение ко взрослому и характер восприятия его утверждений и ответов определяются уровнем развития речевого общения ребенка.

Как измерить уровень развития речевого общения ребенка со взрослым!
Мы видим, что в общении развиваются все важнейшие стороны личности и деятельности ребенка, в том числе и его речь. Можно ли установить, на каком уровне общения со взрослым находится ваш малыш? Оказывается, не только можно, но и нужно. Для этого очень важно знать следующее. Как показали исследования, осуществленные под руководством М. И. Лисиной, с возрастом детей все больше привлекают разговоры, не связанные прямо с определенной, конкретной ситуацией, а само общение начинает носить либо познавательный, либо личностный характер. Вступая в познавательное общение, дошкольники стремятся вести беседу о различных предметах или явлениях, жизни животных и т. д., оно происходит только в речевой форме — в виде вопросов и ответов, о которых мы писали выше.

Личностное общение происходит только лишь с помощью речи, но направлено не на познание окружающих предметов и явлений, а познание людей. Детей больше всего интересуют люди — их качества, отношения, характеры, профессии. Они предпочитают разговаривать со взрослым не о рыбках и птичках, а о дружбе, о работе, о своем будущем. Их интересует, как они должны вести себя в той или иной ситуации, кто хороший, кто плохой, с кем лучше дружить. Взрослый в таком общении приобретает для ребенка новые качества. Он привлекает ребенка не потому, что много знает и много умеет, но и сам по себе, как личность. Вот почему ребенку важно, чтобы его точка зрения совпадала с мнением взрослого. Дети, способные к такому общению, уже могут различать разные роли взрослых в разных ситуациях: дома, в гостях, в магазине, в детском саду.
Личностное общение является самым трудным для дошкольников. Способность к нему связана с важнейшими достижениями в психическом развитии ребенка. Вот почему так важно уметь установить, на каком уровне речевого общения со взрослым находится дошкольник. Если и в шесть лет ребенка интересуют только игры с игрушками, а его высказывания носят лишь сиюминутный характер, можно говорить* о задержке развития речевого общения. Но далеко не всегда такая задержка может быть очевидной.

Попробуйте провести с малышом следующее занятие. Спросите, чем он больше всего хочет заниматься: играть с игрушками, читать новую книжку (про машины или про зверей) или просто поговорить о чем-нибудь. Если он уверенно и однозначно выберет совместную игру, значит, он предпочитает ситуативно-деловое общение (о нем мы писали, рассказывая о первых этапах овладения ребенком речью); выбор новой книжки означает стремление к познавательным контактам, и лишь желание поговорить со взрослым является показателем высокого уровня личностного общения.

Однако сознательный выбор совместного занятия — не единственный способ определения того, на каком уровне развития находится малыш. Лучше всего проверить его во всех трех видах взаимодействия. И начинать мы советуем с игры. Играйте обязательно вместе, разговаривайте о действиях с предметами, планируйте игру, оценивайте действия ребенка.
Важно отмечать, умеет ли ребенок ориентироваться на партнера, как часто он обращается к нему и вообще способен ли он к игровому сотрудничеству. Как правило, способность и стремление к совместной игре характерны для всех дошкольников. Но важно выяснить, не является ли этот вид общения единственно доступным для ребенка.

Совместное чтение книг следует сочетать с беседой о прочитанном, которую организуют не как пересказ того, что запомнил и понял ребенок, а как обсуждение прочитанного или рассказанного взрослым. При этом взрослый должен отмечать, насколько увлечен ребенок, задает ли вопросы, насколько активен в беседе и как долго он может разговаривать на познавательную тему, не меняя предмета разговора и не отвлекаясь. Если 5—6-летний ребенок в этой ситуации не проявляет никакого интереса к прочитанному, смотрит по сторонам, перескакивает с одной темы на другую, это может свидетельствовать о том, что он еще не овладел этим видом общения.
Однако многие дети, достаточно хорошо умея общаться со взрослым на познавательные темы, вплоть до 6-летнего возраста не умеют рассказывать о себе, не проявляют никакого интереса к другим людям. Взрослый остается для них источником только новых сведений и положительных оценок.
Для выяснения способности, к личностному общению можно попробовать завязать с ребенком простой разговор, без всякого иллюстрированного материала или предметных действий. Например, спросить у него, кто из его друзей ему больше нравится и почему, какие качества проявляются в том или ином поступке его сверстников, спросить, что ему больше всего понравилось в просмотренном мультфильме, или выяснить, есть ли у него любимая книжка или сказка и кто из героев этой сказки обладает какими-то положительными или отрицательными качествами. При этом взрослый, поддерживая тему разговора, должен сам высказать свое отношение к тем или иным событиям и персонажам, рассказывать о себе и о других и быть равноправным участником беседы. Темы личностного общения могут быть самыми разнообразными и зависеть от прошлого опыта и от интересов ребенка. Но очень важно, чтобы здесь разговор шел не о предметах, а о людях, об их поступках, качествах, отношениях.

Для определения уровня развития общения ребенка со взрослым нужно сопоставить активность и заинтересованность ребенка в разных ситуациях: при каком взаимодействии он проявляет максимальную активность и сосредоточенность, когда он чувствует себя наиболее свободно и раскованно. Часто бывает так, что дети очень бурно ведут себя во время игры, увлеченно рассматривают книжки, но когда взрослый начинает разговор о том, где они были или кто им больше нравится, они смущаются, замолкают, отводят глаза в сторону и либо уходят от такого общения, либо пытаются перевести его в игру. Это может говорить о том, что у ребенка еще нет личностного общения со взрослым.